Бот автоответчик для галактики знакомств

comptivenga.tk | Галактика Знакомств, Galaxy Chat | ВКонтакте

бот автоответчик для галактики знакомств

Программы для галактики знакомств, покупка/продажа персонажей, обсуждение галактики знакомств. Все на In-Gala. Решил узнать, нужен ли вам бот для игры в Сафари? И какие . 3) мини чат/или же бот - автоответчик /лог. Так же вы можете Скачать автоответчик что бы те кто прилетит к вам на И можете Скачаит антиМат чтобы бот смотрел за порядком на планете. Галактика Знакомств - увлекательный онлайн-чат с персонажами. Форум для Программы для Галактики Знакомств - Бот автоответчик для Галактики.

Передо мной на столе стояли два стакана и две чашки. Вода, апельсиновый сок, чай, кофе. За что все любят новости в пилюлях? Вкус напитков прорабатывают на совесть.

Есть кофеманы, которые по десять раз на дню новостями колются только ради условно бесплатных вкусовых ощущений — сами-то пилюли удовольствие недешевое.

Стоило мне отхлебнуть чаю, как Бершов заговорил. Здесь расположен штаб одного из десантных соединений, которому послезавтра предстоит атаковать Эрруак — последний оплот врага. На "Кавур" только что прибыл командующий передовым эшелоном высадки, контр-адмирал Алонсо ар Овьедо де Мицар. Клим Бершов только что разгласил дуплетом две тайны: Да и среди тойлангов, — репортер тонко улыбнулся, — найдется немало любопытствующих, готовых распрощаться с половиной своих плавников, только бы узнать побольше о таинственном "Поясе Аваллона", о котором раньше можно было говорить лишь намеками Легок на помине, вошел Алонсо.

Ответив на приветствие Бершова резким кивком, он занял свободное кресло. Ведь подпространство позволяет флоту любой численности подобраться к Земле вплотную.

А дредноутам врага достаточно нескольких минут, чтобы уничтожить на нашей родной планете все живое! Я знал Алонсо лично и по его недовольным гримаскам сразу понял, что нашего рыцаря высокой оперативно-штабной культуры раздражает каждое второе слово штатской обезьяны. И обращение "адмирал" к контр-адмиралу! Впрочем, Алонсо давал это интервью по высочайшему приказу главкома, то есть был вынужден воспринимать его как боевое задание. Поэтому он справился с раздражением и довольно дружелюбным, чуть снисходительным тоном объяснил: Любое возмущение в нелинейных структурах заблаговременно обнаруживается автоматикой блок-крепостей.

А интерференц-генераторы крепостей вырабатывают пучок встречных, противофазных возмущений Контр-адмирал выдавал военные тайны пачками. Я уже ничему не удивлялся и слушал Алонсо вполуха. Я-то по долгу своей былой службы в силовой и общей разведке примерно представлял себе, как устроена наша нелинейная космическая оборона. Но неужели в благоприятном для нас исходе всегалактической бойни не осталось ни малейших сомнений?

И накануне штурма Эрруака было решено выставить на потребу публике святая святых нашей военной технологии? Соответственно, интерференц-генераторы крепостей делают так, чтобы летящий в пространстве Аль-Фараби дредноут тойлангов попросту сгинул без следа, уничтоженный аналогичной встречной волной, идущей в противофазе.

На каждый запуск интерференц-генератора для уничтожения объекта в нелинейном пространстве уходит примерно столько же энергии, сколько и на изготовление этого же объекта с нуля. Хочешь уничтожить крейсер — затрать те же гигаватты, которые требуются на его постройку. Уже Лукрецию было ясно: В моем штабе нет такого офицера! Это была допотопная шутка из малого типового набора, который кадровые военные используют, чтобы поднять свой рейтинг в глазах развитых школьников и молодых мичманов.

После секундной паузы репортер и контр-адмирал на пару залились взаимопонимающим смехом. При этом репортер заговорщически подмигнул мне — пожалуй, чересчур фривольно. Вероятность уничтожения целей нашими блок-крепостями — восемьдесят процентов. Это значит, что на учениях бесследно исчезали каждые четыре корабля-мишени из пяти Алонсо помолчал немножко, давая психозрителям время осознать эту статистику, и продолжил: Кто согласится дать противнику такую фору?

А ведь в Солнечной системе уцелевшие корабли будут встречены сорока пятью вымпелами Флота Метрополии! К этому следует добавить, что блок-крепости работают и как посты дальнего обнаружения. На расстоянии в несколько часов реального хода корабль засекается по вторичным возмущениям на Ребрах Аль-Фараби. Информация мгновенно передается в штаб и сразу же доводится до всех флотов, разбросанных по галактике.

На случай массового вторжения предусмотрена тревога "Красный Смерч", по которой производится экстренный отзыв сотен боевых кораблей в Метрополию. А жаль — тойланги остались бы без всего флота и война была бы выиграна в один день.

Но они не настолько глупы Вот "Белый Смерч", то есть попытки одиночного проникновения вражеских разведчиков, случался трижды. И все три раза разведывательные рейдеры тойлангов бесследно растворялись в нелинейном пространстве, уничтоженные блок-крепостями.

После этого тойланги перестали появляться в окрестностях Метрополии. Тойланги выяснили границы нашего могущества и больше рисковать не решаются. А теперь — не обессудьте, мое время вышло. Я должен вернуться к своим прямым обязанностям: Правительство напомнило Ставке, что главная задача боевого планирования высадки — сбережение жизней наших солдат.

Билл — герой Галактики. Т. 1

Если сохранность биосферы и физическая целостность Эрруака войдут в противоречие с минимизацией наших потерь Тут наконец проявились следы деятельности цензуры, о которой я уже и думать забыл. Контр-адмирал заткнулся на полуслове, стены кают-компании исчезли и, после второй порции рекламы, моя высшая нервная деятельность вернулась в накатанное русло.

Я вновь обнаружил себя на ходовом мостике "Бетховена". Согласно часам, я пребывал в бессознательном состоянии двадцать семь секунд. Обычная секунда равна примерно минуте психовремени, которое является мерой информационного обмена в наведенных новостных галлюцинациях. Это, кстати, в прошлом веке считалось главным аргументом в пользу перехода на новостные пилюли: Ясно, что за полминуты в большом мире мало что изменилось. Нет, Семь Бездн Аль-Фараби под вашей задницей, повторяю: Сколько нам еще болтаться на джамп-траектории?

Но, сир, мы числимся в основных списках флота и считаемся боевой единицей. Мы не имеем права покинуть сферу боя без приказа вышестоящего начальника.

Не знаю, что думал по поводу бредней своего старпома капитан Гриффин ап Гриффин, но в этот момент противник атаковал наш несчастный док.

Нам очень повезло, что вся мощь удара сосредоточилась на Палладе и кораблях Флота Метрополии, а нам достались лишь несколько торпед.

бот автоответчик для галактики знакомств

К тому же, нас поддержали огнем корветы. Только две "бешеных торпеды" смогли прорваться через заградительный огонь и лопнули в нескольких километрах от мобил-дока, выбросив тучи мелких реактивных снарядов с кассетными боеголовками.

Обычно такие штуки используют для экологичного уничтожения площадных планетарных целей вроде солнечных энергоустановок или антенн дальней связи. В нас их выпустили явно по недосмотру. Основную массу снарядов приняло наше непомерно раздутое чрево, в котором могли вольготно разместиться четыре корвета или суперкрейсер. Но несколько штук задели и кое-что жизненно важное.

Первоклассная док-камера мгновенно превратилась в решето, заполненное вакуумом, а боевой пост, в котором я вел бесплодное общение со старпомом — в угольно-черную пещеру, где воцарились безмолвие и безвременье. Наконец кто-то тихонько рассмеялся. Я сообразил, что как-то незаметно переместился из вращающегося кресла на пол. Сотрясение было настолько резким, а болевой шок настолько сильным, что мое сознание, по всей видимости, предпочло несколько секунд пребывать как можно дальше от тела.

Оказалось, что угольно-черной пещерой боевой пост являлся только по моему мнению. Света стало меньше, но кое-что еще работало, пара экранов светилась, а широкое панорамное окно видеонаблюдения продолжало мерцать в такт биениям неравного боя.

Весь пост, от пола до потолка, был заляпан кровью. Рядом со мной лежал старший помощник, превратившийся в рубленую котлету. Остальным, по-моему, повезло меньше. Только теперь я заметил, что повсюду — в креслах, потолочных панелях, в консолях с аппаратурой — едва заметно подрагивают радужные диски. Настолько тонкие, что некоторые невозможно разглядеть, не изменив угла зрения. Я поднялся на ноги, что без правой руки оказалось не так уж и. Но ни боли, ни крови не.

Кроме меня и незнакомого офицера в форме капитана берсальеров ни одной живой души на боевом посту мобил-дока "Бетховен" не осталось. Офицер сидел на полу у входа в боевой пост. За его спиной щерилась длинными сколами развороченная взрывом переборка.

Правее горбатилось то немногое, что осталось от капитана Гриффина ап Гриффина. Ничего не могу с собой поделать — как и любой офицер бортовой безопасности корабля, я терпеть не могу появления чужаков на ходовом мостике.

А этот человек был чужаком. По данным на конец истекших суток, среди экипажа и пассажиров не было ни одного капитана. И ни одного берсальера. Мир вокруг летел в тартарары. Но я был вынужден исполнять свой долг. Даже осознавая, что "Бетховен" через минуту превратится в облако холодной пыли. Берсальер посмотрел на мои нашивки благо, они находились у него на коленях вместе с моей рукойпотом перевел взгляд на меня, потом понимающе усмехнулся.

Я был в отпуске на Земле. Прибыл на Палладу вчера на борту корвета "Серый фламинго". Добился назначения на "Бетховен" за полчаса до вашего отлета. Я очень боялся опоздать в свою роту. Вы ведь знаете, готовится вторжение Теоретически это было. В последнюю смену в шлюзе "Бетховена" дежурил мой помощник, лейтенант Вяземский. Можете проверить, я недавно переведен из другой части, постоянно дислоцированной в Метрополии.

У меня блестящий послужной список. Не такой, как у вас, конечно, но Ох уж мне эти ухмылочки! Конечно, посмотрев на срез моей руки, любой осведомленный вояка поймет, что я — активант. Я вяло махнул пистолетом — дескать, какая теперь разница?

Такой послужной список, сякой Вон те здоровенные часы отсчитывают время до входа в подпространство. Мы ведь выведены автоматикой на джамп-траекторию Если автоматика сработает, через минуту нас вынесет из этого пекла к чертям собачьим.

А если нет — прощайте. Приятно было познакомиться, хоть вы и не представились. Я родился в Ширазе. Почти сразу вслед за этим я почувствовал, как тело мое теряет вес, а сознание — четкость. Привет вам, Семь Бездн Аль-Фараби. Нет такой боли, которую нельзя вытерпеть Автоматика имеет одну приятную особенность: Мириады бесплотных шумов, триллионы энергетических всплесков, нескончаемые шеренги разновысоких зубчиков на кардиограмме Вселенной промчались по Ребрам Аль-Фараби и в районе Сандеи вновь собрались в овеществленное нечто, в мобил-док "Бетховен".

Когда мы вышли из подпространства, я вздохнул с облегчением. О этот новый сияющий мир! Я попытался улыбнуться в ответ. Неожиданно для самого себя я признался: И теперь они в состоянии уничтожить корабль землян в любой точке подпространства?

Имей тойланги подобную технологию, они уничтожили бы корабли Флота Метрополии во время их прыжка от Солнца к Палладе. Но я своими глазами видел наши дредноуты, принявшие бой с тойлангами.

бот автоответчик для галактики знакомств

Я снова попытался улыбнуться. На этот раз попытка удалась. Мы оба сидели на полу, в десяти шагах друг от друга. Боевой пост чудом сохранил герметизацию — очевидно, нас спас самозатягивающийся подбой внешней обшивки. Надо было что-то решать. Впрочем, лишний раз напрягать серое вещество, оскудевшее от переизбытка впечатлений, не пришлось. За нас все решила штурмовая партия тойлангов. Необычайно быстрым, но плавным движением Джакомо бережно отложил в сторону мою несчастную правую руку, одновременно с этим извлек из набедренной кобуры берсальерский "Гоч" и, грациозно обернувшись на сто восемьдесят градусов, взял под прицел коридор, который отлично просматривался сквозь звездообразную пробоину в переборке.

Мне лишних объяснений не потребовалось. Если берсальер извлекает из кобуры оружие — значит, что-то неладно в Датском королевстве. В следующую секунду Джакомо открыл огонь — рассеянный, на предельной мощности, в общем, совершенно мясницкий. Теперь "Гочем" можно еще полчаса орехи колоть, пока пушка не перезарядится. И все-таки хорошо, что Джакомо выстрелил первым. Самокорректирующиеся нити плазмы прочистили коридор на четыре поворота.

Если там были вирусы гриппа — нет больше вирусов гриппа. Если были тойланги — нет больше тойлангов. Но это не значит, что их не осталось вовсе. Если берсальеры славны своей сверхчувствительностью, то мы, активанты, — наглостью. Свою оторванную правую руку я подобрал на бегу и кое-как запихал отчужденную конечность за пояс. Детям до 23 в просмотре отказано. Капитан не стал спорить. Плоская коробочка формата портсигара послушно распустилась в его ладони, превратившись в нечто среднее между эллинской пастушьей флейтой и моделью геликоптера от Леонардо да Винчи.

Мы продрались через сколы бронепластика, выбежали в коридор и, миновав легкой трусцой два поворота, вжались в стерилизованные плазмой стены. Дальше по коридору потрескивали, остывая, останки трех тойлангов в штурмовых скафандрах.

Один из них был вооружен аналогом "Гоча". Если бы он выстрелил первым Да, точно, они хотели взять "Бетховен" на абордаж.

Галактика Знакомств/Galaxy. REMOVE Bot

И не по глупости, а по расчету обстреляли док "бешеными торпедами". Истребить живую силу с минимальным ущербом для оборудования, а после этого захватить корабль одним взводом — удачная тактическая импровизация. Иначе как импровизацией этот бред объяснить невозможно. Зачем, собственно, тойлангам какой-то паршивый док, если сейчас их торпеды уже гвоздят по Земле? При мысли об этом мне стало очень, очень грустно.

Для сотен миллионов землян Апокалипсис уже вершится. А я мечусь в недрах бесполезной жестянки и не то спасаю свою жизнь для кого? LAIW в руке Джакомо, в отличие от меня, не рассуждал, а действовал. Оружие выпустило фантомный бот. Внешне это выглядело так: Вперед по коридору, прижимаясь к потолку, шустро устремилось эфемерное полупрозрачное образование — наш разведчик и поводырь.

Через несколько секунд Джакомо молча показал мне четыре пальца. Это означало, что фантомный бот разведал еще четырех тойлангов и передал эту информацию на LAIW, а пистолет в свою очередь телепатически оповестил Джакомо. Нет, все-таки хорошо, что я не пошел в берсальеры.

Потому что прежде, чем Джакомо успел приказать пистолету уничтожить обнаруженные цели, невидимая, но необоримая сила швырнула его на пол.

Берсальер завыл, пытаясь сбросить с руки LAIW, который теперь, очевидно, представлялся ему куском раскаленного железа. Канал телепатической связи был заблокирован, оружие перестало слушаться хозяина и продолжало держаться за его ладонь цепким пауком. В штурмовой группе тойлангов был кто-то, кому удалось запеленговать пистолет Джакомо и прицельно захлестнуть сознание берсальера телепатическим бичом.

Помочь Джакомо было нечем. Пройдет еще полторы-две минуты — и он умрет. Перехватить и разорвать невидимую удавку практически невозможно. По крайней мере, без второго LAIW. А этого оружия у меня не было, да и управиться с ним я бы не смог: Это был конец или почти конец.

Я, со своим простецким пистолетом прямого боя скорее полицейская, нежели боевая модельбез правой руки и без скафандра мог теперь рассчитывать разве что на быструю смерть. Я мысленно попрощался с Джакомо и бросился. В спасение я не верил. Тойланги обнаружат меня быстрее, чем я смогу применить свой разнесчастный "Фолькер". Плазма затопит коридор, а когда огню придет время исчезнуть, меня уже не.

Сейчас, сейчас, прямо вот в эту секунду блеснет вспышка, которую я даже не успею заметить — и всё. Трескучие хлопки, словно лопаются на сковородке крабы с гарниром из ширазских каштанов. За поворотом коридора — голос. Человеческий голос, искаженный речевым эмулятором скафандра. Если это ловушка тойлангов, значит, я сейчас в нее попадусь. Спрятав "Фолькер" если что — он мне не поможетя сделал несколько шагов вперед и оказался под прицелом двух тяжелых пулеметов. Это были берсальеры Семнадцатой Отдельной роты "Пиза".

По крайней мере, об этом свидетельствовали нагрудные и наплечные нашивки с молниями, перекрещенными над Пизанской башней. Под сенью молний пламенело алое "17". Нет больше вашей башни, ребята. Земли нет, и Пизы нет, и башни Берсальеры стояли по щиколотку в черных угольках. Надо полагать, это было все, что осталось от тойлангов.

Между мной и берсальерами в полу зияла грандиозная дыра. Сквозь нее была видна техническая палуба, над которой стайкой дымчато-янтарных сомиков зависли катера экстренного проникновения "Таракатус". Это где же нас вынесло, интересно, если десантники успели высадиться на мобил-доке почти мгновенно?. Док передавал "SOS" в автоматическом режиме, поэтому мы сразу же прощупали вас всеми средствами обнаружения. Впрочем, прилепившийся к вам абордажный катер тойлангов был прекрасно виден и невооруженным глазом.

В этом сражении мы победили, — закончил контр-адмирал Алонсо ар Овьедо де Мицар. В смысловом ударении на "этом сражении" была легко объяснимая, но, слава Богу, пока еще не кощунственная ирония. Главную новость я узнал сразу же после того, как меня вытащили из медицинского комбайна.

Флот Метрополии уничтожен полностью. Единственный вымпел, которому удалось вырваться из Солнечной — собственно, мобил-док "Бетховен". Все батареи ПКО подавлены. Кроме Паллады, мы потеряли Ио, Деймос и Плутон. Военные объекты на Луне и Марсе стерты в порошок. Но Землю тойланги пощадили.

Более того — ими была оставлена в неприкосновенности циклопическая антенна АФ-связи, болтающаяся над Землей на геостационарной орбите. Во время вторжения тойланги филигранно вырубили залпом нейтронных пушек один усилительный каскад антенны. Из-за этого сигнал "Красный Смерч" не был послан главным силам флота.

Через полчаса после разгрома Флота Метрополии тойланги захватили орбитальный центр АФ-связи, невесть как отремонтировали усилительный каскад видать, заранее к этому приготовились и сами связались с нашими главными силами.

Поэтому о величайшей катастрофе в земной истории наш доблестный адмиралитет узнал от какого-то тойлангского задрипанца в чине Натиска Премудрости Живьем Родящего. То есть по-нашему — капитана спецназа. Прирастили чисто, как и не отрывалась. Я демонстративно пошевелил пальцами перед носом у контр-адмирала. Ощущение было такое, будто от плеча до самых ногтей протянуты огненные струны. И неистовый скрипач пилит по ним железным смычком.

Посудите сами, уже двенадцать часов как у них есть такая возможность. Но они ею пока не воспользовались. А мы зато сможем поставить под непосредственную угрозу Эрруак — их материнскую планету.

Не желая, чтобы Алонсо сейчас закоснел в своем знаменитом упрямстве, что непременно произойдет, стоит мне только начать отговаривать его от удара по метрополии тойлангов, я осторожно заметил: Но сколь бы оригинально не мыслили тойланги в сферах технологии, изящных искусств и социальной философии, их военно-политические решения, как вы знаете, в целом подобны нашим. На любой акт агрессии с нашей стороны тойланги ответят уничтожением Земли.

Я считаю, что мы должны добиться переговоров. Пусть выдвинут свои условия. Мне кажется, что не в нашем положении Тут меня разобрала злость и я резко закончил: Что может значить голос какого-то лейтенанта? Как меня злил этот разговор! О, это можно понять только если учесть, что я был разжалован из полковников в лейтенанты по инициативе капитана первого ранга Алонсо ар Овьедо де Мицар! Я даже не знаю, зачем вам говорить с каким-то увечным лейтенантом. В то время как вы, будучи человеком долга, должны пойти и застрелиться.

Вся правая половина головы у него была залеплена искусственной кожей. Ствол револьвера разорвало в момент выстрела, пуля не смогла пробить череп. Я покинул медицинский комбайн час. Я был впечатлен, но впечатляться солдату не пристало. Я рад, что вы, как и большинство членов адмиралитета, считаете переговоры лучшим средством решения конфликта. Поэтому вашу кандидатуру на пост чрезвычайного посланца Сверхчеловечества можно считать утвержденной. В качестве офицера охраны в состав дипломатической миссии включен капитан Джакомо Галеацци.

Вашим заместителем назначен полковник Петр-Василий Дурново. Верительные грамоты и прочие штатские документы получите в каюте Бюро Там же будет проведен дополнительный инструктаж. В систему Франгарна вас доставит крейсер "Аль-Тарик".

Вылет через два часа. Переговоры начнутся сразу после вашего прибытия. Поэтому советую выспаться здесь, на "Кавуре". Удачи, бригадный генерал Эффендишах. Все ясно как день. Господа адмиралы наложили в штаны. Может даже, и вправду кто-то застрелился. Тойланги вышли на связь через нашу орбитальную антенну, показали, что с Землей пока все в порядке и предложили переговоры. Предложили, разумеется, членам Оперативной Ставки, носителям реальной власти, а не обезумевшему от ужаса Сенату Сверхчеловечества в Дели.

Можно считать, что помимо прочих пертурбаций у нас произошел военный переворот. В подобной ситуации офицеры Бюро-9 на Сандее оказались самыми сообразительными пройдохами в новоявленном правительстве-на-час. И доказали как дважды два четыре, что лучший из лучших — это Искандер Эффендишах, легенда Свинцового Солнца и Кетрарий, обиженный герой десантной операции на Утесе. Не говоря уже о том, что Искандерчик — единственный активант, который так и не был активирован. И уж совсем бессмысленно сейчас вспоминать о том, что наш Искандерчик побывал в плену и с той поры ходит в подозреваемых.

Об Искандерчике в случае успеха посольства можно будет забыть, а в случае провала — торжественно депортировать в Вечность за преступную халатность или сговор с противником.

Поэтому меня восстановили и даже повысили в звании. Поэтому меня назначили посланцем. Поэтому они будут выполнять любые мои прихоти до той поры, пока не спровадят меня на Эрруак.

Мы, бригаденгенералы Бюро-9, переспрашивать не привыкли. И со всякими там контр-адмиралами мы на "ты". Запиши, а то забудешь: На большее мне фантазии не хватило. Наверное, сказались два года на стандартном боевом рационе. Владеющий языком владеет реальностью — Также народ Земли доводит до сведения владетелей пространства, что он восхищен искусством вашего высшего военного руководства, навигаторов и пилотов, которые показали, что равных нет и не появится никогда ни в Устойчивых, ни в Мерцающих Мирах Насчет "нет и не появится никогда" — большой вопрос.

Ободранный, измученный, пропыленный вид солдат полностью соответствовал состоянию их духа. Глава 2 Ранним утром Билла разбудил не сигнал горниста, записанный на пленку, а ультразвук, пропущенный через металлическую раму койки, который тряс его с такой силой, что в зубах зашатались пломбы.

Билл вскочил и сразу же задрожал от холода. Время было летнее, и поэтому пол в казарме охлаждали искусственно: Бледные замерзшие новобранцы один за другим соскакивали с соседних коек. Выматывающая душу вибрация прекратилась. Рекруты торопливо стащили со спинок кроватей будничную форму, изготовленную из дерюги типа наждачной бумаги, всунули ноги в тяжеленные красные рекрутские сапоги и потащились к выходу.

бот автоответчик для галактики знакомств

При виде главного демона здешнего ада новобранцев затрясло еще сильнее. Главный старшина Смертвич Дранг был мастером своего дела от кончиков злобно торчащих колючих волос до рифленых подошв блестящих, словно зеркало, сапог. Широкоплечий, узкобедрый, длинные руки болтаются ниже колен, как у какого-то жуткого антропоида, костяшки на кулаках расплющены о тысячи выбитых зубов, — глядя на эту образину, невозможно было поверить, что он появился на свет из нежного женского чрева.

Не мог он родиться — такого могли изготовить разве что по специальному заказу правительства. Самой ужасной была голова. Узенькая полоска шириною в палец отделяла волосы от мохнатых черных бровей, густыми зарослями нависших над темными провалами, в которых скрывались глаза — не глаза, а зловещие красные вспышки в кромешном адском мраке. Перебитый, раздавленный нос наползал прямо на рот, зияющий как ножевая рана на вспоротом животе трупа, а из-под верхней губы торчали двухдюймовые белые волчьи клыки, проложившие в нижней губе глубокие борозды.

Я сокрушу вашу волю! И если я обзову вас жабами — вам тут же придется заквакать! Моя задача — превратить вас в солдат, вбить в вас дисциплину. Беспрекословное подчинение, никакой свободы воли, абсолютное послушание — вот чего я требую от вас Он остановился перед Биллом, который дрожал чуть меньше прочих, и злобно набычился: Месяц нарядов на кухне по воскресеньям!

Он уже усвоил первую солдатскую заповедь: Дряблое вонючее штатское мясо низшего сорта. Я сделаю из него настоящие мускулы, превращу вашу волю в студень, а ваш мозг — в машину. Или вы станете настоящими солдатами, или я вас прикончу. Вы еще наслушаетесь обо мне разных историй, вроде того как я убил и съел новобранца, отказавшегося выполнить приказ. Он остановился и уставился на них свирепым взглядом. Верхняя губа, как крышка гроба, медленно поползла наверх в злобной пародии на усмешку, на кончиках клыков повисли капли слюны.

Стон прошел по рядам новобранцев, их затрясло, как под ледяными порывами ветра. Улыбка исчезла с лица Дранга. Кто умеет водить гелиокар? Двое рекрутов с надеждой подняли руки, и он жестом вызвал их вперед: Тряпки и ведра за дверью. Будете чистить сортир, пока остальные завтракают. Нагуляете аппетит к обеду. Билл усвоил вторую солдатскую заповедь: Время обучения тянулось как страшный беспросветный сон.

Служба становилась все тяжелей, а усталость — все невыносимей. Казалось, такого просто не может быть — однако все происходило на самом деле. Несомненно, над программой обучения потрудилось целое скопище изощренных садистских умов. Головы новобранцам в целях единообразия обрили наголо, а гениталии выкрасили оранжевым антисептиком для защиты от насекомых, селившихся в промежностях.

Пища, теоретически питательная, была невообразимо гнусной; если по недосмотру партия мяса оказывалась относительно съедобной, ее тут же выбрасывали на помойку, а повара снимали с должности.

Ночью курсантов постоянно будили учебные тревоги газовых атак, а все время досуга они занимались своим обмундированием. Седьмой день недели считался днем отдыха, но у всех были свои взыскания, как у Билла на кухне, и выходные ничем не отличались от будней.

В очередное, третье воскресенье лагерной жизни рекруты уныло дотягивали последний час перед отбоем, дожидаясь, когда наконец погасят свет и можно будет залезть на бетонные койки. Билл протиснулся сквозь слабое силовое поле, хитроумно сконструированное с таким расчетом, чтобы мошкара свободно проникала в барак, но не могла вылететь обратно.

После четырнадцатичасового наряда ноги у него подкашивались, а кожа на руках от мыльной воды сморщилась и приобрела трупный цвет.

Билл бросил на пол мундир, который, задубев от пота, грязи и пыли, так и остался стоять стоймя, и вытащил из тумбочки бритву. В сортире он долго вертел головой, пытаясь выискать чистый кусочек зеркала. Все зеркала были густо заляпаны крупными буквами воодушевляющих лозунгов: Наконец Билл воткнул бритву рядом с надписью: Обведенные черными кругами, налитые кровью глаза глядели на него из зеркала, пока он водил жужжащей бритвой под подбородком.

Понадобилось какое-то время, чтобы смысл вопроса дошел до рассудка, помутившегося от измождения. Вопрос был чисто риторическим, но на него неожиданно последовал ответ с последнего стульчака во втором ряду: Задача лозунга — возбудить в нас непримиримую ненависть к подлому врагу.

Билла аж подбросило — он-то считал, что в нужнике никого нет, кроме. Бритва злорадно взвизгнула и отхватила от губы кусочек мяса. Какого дьявола ты прячешься! Трудяга Бигер давно стал неотъемлемой частью отхожего места, так что его уже никто и не замечал. Это был круглолицый, постоянно улыбающийся парнишка, чьи розовые щечки-яблочки никогда не теряли свежести, а улыбка была столь неуместной в лагере имени Льва Троцкого, что его хотелось прибить на месте — если вовремя не вспомнить, что парень слегка тронутый.

Бигер определенно был со сдвигом, поскольку всегда горел желанием услужить своим товарищам и постоянно вызывался дежурить в сортире. Мало того — он обожал чистить сапоги и приставал с этим ко всем однополчанам до тех пор, пока не стал еженощным чистильщиком сапог для всего взвода.

Когда солдаты разбредались по баракам, Трудяга Бигер скрючивался на своем троне в последнем ряду стульчаков, бывших его персональным владением, и окружал себя грудой сапог, которые начищал до зеркального блеска с неизменной улыбкой.

Он торчал тут и после отбоя, работая при свете фитиля, горевшего в банке из-под сапожного крема, и вставал раньше всех, чтобы успеть закончить свою добровольную повинность.

Пушки и Бочки free - Galaxy Chat (Галактика Знакомств)

Парнишка был явно не в себе, но солдаты не вязались к нему, поскольку сапоги он чистил мастерски, и оставалось только молиться, чтобы Бигер не загнулся от усердия раньше, чем закончится курс военной подготовки. Он ткнул пальцем в плакат, висевший на стене напротив. И что вообще эта тварь будет делать с чьей-то сестрой? Разве что сожрет ее? Трудяга прошелся суконкой по носку начищенного сапога и тут же принялся за новый. Он даже нахмурился, давая понять, как серьезно относится к вопросу.

Никто не имеет в виду конкретную сестру. Это просто часть психологической подготовки. Мы должны выиграть войну, а чтобы выиграть войну, надо быть настоящими солдатами. А настоящие солдаты ненавидят врага. Вот так оно и получается.

Чинджеры — единственные известные нам негуманоиды, которые вышли из стадии дикости, и, естественно, мы должны их истребить. Никого я не желаю истреблять! Я сплю и вижу, как бы поскорее вернуться домой и стать техником по удобрениям. Не мы их — так они. Правда, чинджеры утверждают, будто война противна их религии, будто они только обороняются и никогда не нападают первыми, но мы не должны им верить, даже если это чистая правда.

А вдруг им придет в голову сменить религию или свои убеждения? В хорошеньком положении мы тогда окажемся! Нет, единственное правильное решение — вырубить их теперь же и под самый корень! Билл выключил бритву и сполоснул лицо тепловатой ржавой водой. Ладно, моя сестра, которой у меня нет, не пойдет замуж за чинджера. Ну а как насчет этого? Разве семифутовую ящерицу замаскируешь под рекрута? Ей и под Смертвича Дранга не подделаться, даром что они как родные бра Свет погас, и, словно произнесенное вслух имя вызвало его, как дьявола из преисподней, в бараке взорвался голос Смертвича: Вы что, говнюки паршивые, не знаете, что идет война?

Билл, спотыкаясь, пробрался к своей койке в темноте барака, единственным освещением которого служили красные уголья Дранговых глаз. Заснул он мгновенно, как только голова коснулась твердокаменной подушки, но буквально через минуту сигнал побудки вышвырнул его из койки. За завтраком, пока Билл в поте лица резал эрзац-кофе на мелкие кусочки, чтобы их можно было проглотить, теленовости передали сообщение о тяжелых боях с крупными потерями в секторе бета Лира.

По столовой пронесся стон, объяснявшийся отнюдь не взрывом патриотизма, а тем, что любые плохие новости означали для новобранцев ужесточение режима. Никто не знал, в Чем это будет выражаться, но сам факт сомнения не вызывал. Так оно и вышло. Утро выдалось чуть прохладнее, чем обычно, поэтому смотр, регулярно проводимый по понедельникам, перенесли на полдень, чтобы железобетонные плиты плаца успели хорошенько раскалиться и обеспечили максимальное число солнечных ударов.

Это сулило появление большого начальства. Предохранитель атомной винтовки продырявил Биллу плечо, на кончике носа собралась большая капля пота и струйкой сорвалась.

Краем глаза он видел, как по рядам солдат зыбью пробегают волны: Их подхватывали бдительные медбратья и волокли к санитарным машинам.

Здесь солдат укладывали в тень, чтобы, как только они придут в себя, пихнуть их обратно в строй. К парадной трибуне подкатила машина генерала — о чем свидетельствовали две звезды, намалеванные на борту, и кругленькая фигурка шмыгнула из раскаленного ада в благодатную прохладу балдахина. Билл еще никогда не видел генерала так близко, по крайней мере спереди; однажды, возвращаясь поздно вечером с наряда, он заметил, как генерал садился в машину возле лагерного лекционного зала.

Во всяком случае, Биллу показалось, что это генерал, хотя он видел его всего мгновение, и то сзади. Поэтому в памяти генеральский образ запечатлелся в виде огромной задницы, приставленной к крошечной муравьиной фигурке. Впрочем, столь же смутное представление сложилось у Билла и о других офицерах: Однажды ему все же удалось как следует разглядеть лейтенанта второго ранга около канцелярии: Был еще военный врач, читавший рекрутам лекцию о венерических болезнях, который оказался всего в тридцати футах от Билла.

Билл, однако, о нем ничего сказать не мог, так как ему досталось место за колонной, и там он сразу захрапел. Когда оркестр умолк, над войсками проплыли антигравитационные громкоговорители, и генерал произнес речь. Ничего стоящего курсанты и не надеялись услышать, а в конце, как и следовало ожидать, генерал объявил, что в связи с тяжелыми потерями на полях сражений программа обучения будет ускорена. Потом опять заиграл оркестр, новобранцы строем разошлись по баракам, переоделись в свои власяницы и быстрым шагом отправились на стрельбище палить из атомных винтовок по пластиковым макетам чинджеров, выскакивавшим из подземных щелей.

Стреляли вяло, пока из одной щели не высунулся Смертвич Дранг. Тут все стрелки переключились на автоматический огонь, и каждый влепил ему без промаха целую обойму, что, безусловно, было рекордом меткости. Но дым рассеялся — и ликующие вопли солдат сменились криками отчаяния, когда они сообразили, что разнесли в клочья всего лишь пластиковую копию, оригинал которой появился сзади и, щелкнув каблуками, вкатил им по месяцу нарядов вне очереди.

Браун когда-то пас на равнине тоатов, за что его и прозвали Скотиной: Высокий, худой, с кривыми ногами и задубевшей кожей, он редко разговаривал, привыкнув к вечному безмолвию степей, нарушаемому лишь жутким воем потревоженных тоатов, но зато был великим мыслителем, благо времени для размышлений у него было хоть отбавляй. Каждую мысль он вынашивал неделями, и ничто в мире не могло прервать этот процесс.

бот автоответчик для галактики знакомств

Он даже не протестовал, когда его обзывали Скотиной: Билл, Трудяга и другие парни из десятого взвода, сидевшие за столом, восторженно заорали и захлопали в ладоши, как всегда, когда Скотина изрекал что-либо вслух.

Я-то думал, оно давным-давно околело! Все смотрели, как Скотина Браун с трудом откусил шматок сосиски, тщетно попытался разжевать его и наконец проглотил целиком, отчего на глазах у него выступили слезы.

Заглушив боль в горле глотком пива, Скотина продолжал: Солдаты сидели молча, пока не сообразили, что продолжения не. После чего дружно подняли Брауна на смех: Билл понял, что хотел сказать Скотина, но промолчал.

К этому времени взвод поредел уже наполовину. Одного курсанта куда-то перевели, других держали в госпитале или в психушке, а прочих списали вчистую — что для правительства было удобнее всего — за непригодностью к строевой по причине увечий.

Или по причине смерти. Выжившие, от которых остались кожа да кости, теперь наращивали мускулы и полностью приспособились к беспощадному режиму лагеря, хотя и ненавидели его по-преж-нему. Билл поражался эффективности системы. Штатские суетились из-за экзаменов, званий, степеней, пенсий и тысячи других вещей, которые тормозили производство, отвлекая от работы.

А военные решили эту проблему одним махом. Они просто убивали слабейших и пускали в дело тех, кто выжил. Билл не мог не уважать эту систему. И одновременно испытывал к ней отвращение.

Я просто сказал, что мне баба нужна. А кому не нужна? Курсанты долго ворочали эту мысль и так и эдак, но не смогли придумать, чего бы им еще хотелось по-настоящему. Трудяга Бигер выглянул из-под стола, где он исподтишка обрабатывал чей-то сапог, и пискнул, что ему бы не повредила банка сапожного крема, но общество проигнорировало. Даже Билл, как ни старался, не мог придумать ничего, кроме этой неразрывно связанной пары желаний. Он напрягался изо всех сил, смутно припоминая, что на гражданке у него были всякие другие желания, но ничего не приходило на ум.

А ведь до первой увольнительной осталось всего семь недель, — сказал из-под стола Трудяга Бигер и тут же взвизгнул, получив пинки со всех сторон.

Казалось, что время топчется на месте, но на самом деле оно неутомимо шло вперед, и недели одна за другой уходили в небытие. Это были тяжелые недели, заполненные солдатской наукой: Занятия по уставу проводились с удручающим постоянством дважды в неделю и были особенно мучительны из-за того, что нагоняли на солдат необоримую сонливость. При первых же звуках гнусавого голоса, записанного на пленку, курсанты начинали клевать носом. Но специальная аппаратура, подключенная к каждому сиденью, чутко регистрировала биотоки пленников.

Как только кривые альфа-волн указывали на переход от бодрствования к дремоте, мощный электрический разряд впивался спящему прямо в зад, встряхивая его владельца и пробуждая ото сна болезненным ударом. Затхлая аудитория походила на камеру пыток, в которой глухое бормотание лектора прерывалось отчаянными воплями подвергнутых электрошоку, а из моря опущенных голов то и дело выпрыгивали неестественно скрюченные фигуры.

Никто толком и не вслушивался в длинный перечень жутких экзекуций и взысканий, положенных по уставу за самые невинные прегрешения. Все и так понимали, что, завербовавшись, лишились элементарных человеческих прав, и подробное перечисление того, что они потеряли, абсолютно не волновало курсантов. Гораздо больше их интересовало, сколько часов осталось до первого отпуска. Ритуал, которым сопровождалась выдача этой награды, был необычайно унизителен, но солдаты, потупив глаза и еле переставляя ноги, все же продвигались вперед в очереди, готовые пожертвовать последними крохами самоуважения в обмен на вожделенный клочок полиэтилена.

После схватки за места в монорельсовом поезде они наконец отправились в путь по эстакаде, электрические опоры которой вздымались над колючей проволокой, натянутой вдоль колеи на высоте тридцати футов. Поезд пересек обширные пространства зыбучих песков и спустился к крошечному фермерскому городку Лей-виллу.

До появления неподалеку лагеря имени Льва Троцкого это был типичный маленький центр сельскохозяйственной округи, да и теперь периодически, когда солдат не отпускали в увольнение, городок продолжал следовать своим начальным аграрным наклонностям. В остальное же время амбары и склады с фуражом стояли закрытыми, зато открывались двери борделей и баров. Впрочем, обычно одни и те же помещения с успехом выполняли разные функции.

Стоило первой партии отпускников с грохотом вывалиться со станции, как в действие тут же приводился механизм, превращавший закрома с зерном в постели, а продавцов — в сутенеров; кассиры, правда, оставались при своем занятии, зато цены взлетали вверх, а прилавки прогибались под тяжестью стаканов.

В одно из таких заведений — полусалун-полупохоронное бюро — и попал Билл со своими друзьями. Они уселись вокруг длинного узкого стола с медными ручками по бокам и отдались блаженству, ощущая, как благословенный поток алкоголя омывает их забитые пылью глотки.

Человеческий клубок в дверях зашевелился, нетерпеливо перебирая ногами. Пожалуй, я обожду вас тут, — сказал Трудяга, улыбаясь глупее обычного. Трудяга нырнул под стол, вытащил брезентовый саквояж и вывалил на пол груду красных сапог.

Они молча двинулись по деревянному тротуару. Все смотрели вперед — туда, где над выщербленной мостовой сияла вывеска, ослепляя соблазнительными ярко-красными всполохами: Однако Билл немедленно охладил пыл разгоряченных приятелей, указав на маленькую табличку, затерявшуюся среди изобилия пышных мясистых грудей: В следующее заведение пускали всех, но за вход брали семьдесят семь кредиток, что значительно превышало их объединенные ресурсы.

Вглядевшись во тьму, они увидели длинную солдатскую очередь, уходившую далеко вперед и исчезавшую за поворотом.

И не вздумай пролезть без очереди, козел! Билл оказался замыкающим, но ненадолго. Очередь медленно продвигалась вперед, подходили все новые солдаты, выстраиваясь в хвосте. Ночь выдалась холодная, и Биллу частенько приходилось прикладываться к бутылке, чтобы согреться. Солдаты вяло перебрасывались репликами, напряженно умолкая по мере приближения к освещенному красным фонарем входу. Дверь открывалась и закрывалась с равномерными временными интервалами, и приятели Билла один за другим проскальзывали внутрь.

Наконец подошла его очередь; дверь приоткрылась, Билл сделал шаг вперед — но тут внезапно завыли сирены, и необъятный полицейский втиснул в проход свое жирное брюхо. Эй вы, марш на базу! Билл рванулся к двери, вложив в приглушенный вопль все свои разбитые надежды, но легкое прикосновение электронной дубинки оглушило его и бросило в сторону, смешав с беспорядочно бегущей толпой.

Чья-то рука поддержала Билла, чуть было не затоптанного тяжелыми красными сапогами. Это оказался добрый старина Урод, на лице которого застыла такая глупая блаженная ухмылка, что Билл от зависти чуть не врезал ему по физиономии. Однако не успел он поднять кулак, как их уже втиснули в вагон и поезд помчался обратно в лагерь.

Биллова злость мгновенно улетучилась, как только шишковатая клешня Смертвича Дранга выволокла его из толпы. Мы еще не закончили обучение Славная битва в космосе подходит к победоносному концу, четыре миллиона вышли из строя, плюс-минус пара сотен тысяч.

Требуется пополнение, а это вы и есть! Немедленно приготовиться к погрузке! Одна нога здесь, другая там! Вполне возможно, что они уже подохли! Смертвич вскрыл капсулу, начал читать, и улыбка медленно сползла с его лица. Глава 3 За время существования лагеря имени Льва Троцкого через него прошло 98 новобранцев, так что процесс погрузки был хорошо отработан и проходил без сучка без задоринки. Но теперь лагерю надлежало свернуться. Билл и его товарищи были последней группой, и лагерь подобно змее, заглатывающей свой хвост, занялся самоистреблением.

Парикмахеры, едва успев снять с голов солдат отросшие патлы и уничтожить при помощи ультразвуковой вошебойки вшей, бросились стричь и брить друг друга, в суматохе вместе с клочьями волос и пучками усов сдирая лоскутья кожи и окропляя все кругом каплями крови, а затем нырнули в вошебойку, втащив за собой механика.

Фельдшеры принялись вкалывать себе сыворотку против ракетной лихорадки и космической депрессии, писари быстро выписывали себе аттестаты, в то время как ответственные за погрузку пинками загоняли всех оставшихся на скользкие сходни ракет. Вспыхнули дюзы, столбы пламени алыми языками слизнули стартовые площадки, искрящимся фейерверком запылали сходни, ибо механики, ответственные за сохранность трапов, были уже на борту.

Ракеты взревели и с грохотом умчались в черное небо, оставив внизу пустынный призрак лагеря. Листки распоряжений и реестры экзекуций шурша облетали со стендов, плясали на опустевших улицах и липли к стеклам освещенных окон офицерского клуба, где шла грандиозная шумная пьянка, то и дело прерываемая возмущенными жалобами недовольных офицеров, которым пришлось перейти на самообслуживание. Все выше и выше поднимались космические челноки, направляясь к гигантскому флоту, затмевавшему сияние звезд, — самому крупному флоту в Галактике, который фактически еще продолжал достраиваться.

Ослепительно горели огни сварочных аппаратов, раскаленные заклепки описывали в небе широкие дуги и падали в контейнеры. Прекращение световых вспышек означало, что очередной левиафан космических просторов готов к полету, и в этот момент радиосеть оглашалась душераздирающими воплями рабочих, которых не пускали обратно на верфи, мгновенно зачисляя в команды построенных ими кораблей.

Билл полез по извилистой пластиковой трубе, соединявшей челнок с космическим дредноутом, и бросил свой мешок к ногам главного старшины, сидевшего за столом в камере воздушного шлюза размерами с хороший ангар. Вернее, попытался бросить, так как сила тяжести отсутствовала, и мешок повис над полом. Когда же Билл попробовал подпихнуть его, то и сам взлетел кверху. Поскольку тело в свободном состоянии, говорят, невесомо, а каждое действие рождает противодействие — или что-то в этом роде.

Старшина заржал и потянул Билла на палубу. Теперь ты — малоопытный заряжающий 6-го класса. Вали в кубрик 34ИТ Да держи этот чертов мешок над головой! Едва Билл отыскал свой кубрик и швырнул на койку мешок, который повис в пяти дюймах над матрацем из искусственной шерсти, как туда ввалились Трудяга Бигер, Скотина Браун и толпа незнакомцев с автогенами в руках и обозленными физиономиями.

Скотина пожал плечами и пристегнулся ремнями к койке, надеясь маленько всхрапнуть. Трудяга развязал один из шести мешков и достал оттуда несколько пар сапог, явно нуждающихся в чистке. Билл удивленно обернулся, и, заметив его заинтересованность, огромный солдат направил на него гигантский указующий перст. Однако тот не только не отстал, но пробрался через кубрик и уселся рядом на койку. Билл попробовал проигнорировать его, но это было не так-то просто, учитывая рост незнакомца — более шести футов, его недюжинную мускулатуру и железные челюсти.

Кожа у солдата была чудесного черного цвета с пурпурным отливом, что вызвало у Билла легкое чувство зависти, так как сам он был серовато-розовым. Корабельная форма по цвету мало отличалась от кожи солдата, и он казался выточенным из цельного куска камня, на котором эффектно выделялись белки глаз и белозубая улыбка. Что касается меня, то я — преподобный заряжающий 6-го класса Тембо, а по ярлыку на твоем вещевом мешке я вижу, что тебя зовут Билл, а раз уж мы с тобой в одной команде, Билл, то зови меня просто Тембо, а кстати — заботишься ли ты о спасении души?

Ты же с рекрутского обучения, а в это время посещение церкви считается воинским преступлением. Однако теперь все позади, можно подумать и о душе. Сама судьба свела нас на этом корабле, дабы дать твоей душе последний шанс на спасение от геенны огненной.

бот автоответчик для галактики знакомств

Ты слыхал о Земле? Смотри, какой это прекрасный зеленый мир, это просто жемчужина космоса! Внезапно белую пелену прорезала ярко-красная молния, облака вспенились и закипели, и на поверхности планеты возникли зияющие раны. Из портативного репродуктора раздался стонущий гул взрыва. И когда смолкли последние взрывы, то была смерть на севере, и смерть на востоке, и смерть на западе, смерть, смерть, смерть Понимаешь ли ты, что произошло?

А почему, спрашиваю я, был спасен Юг? И ответ на это: Тут зазвенел сигнал тревоги, настроенный таким образом, чтобы вызвать в черепной коробке резонирующие колебания, казалось, будто голову засунули внутрь гигантского колокола, с каждым ударом которого глаза вылезали из орбит. Образовав у входа небольшую свалку, солдаты ринулись в коридор, где жуткий звон был чуть менее оглушительным и где их уже поджидали унтер-офицеры, готовясь загнать всех на боевые посты.

Вслед за Трудягой Битером Билл вскарабкался по скользкой лесенке и через люк попал в крюйт-камеру. Огромные стеллажи с зарядами тянулись вдоль стен, от верхних полок отходили кабели толщиной в руку и исчезали где-то в потолке. Перед стеллажами в палубе на равных расстояниях были проделаны круглые отверстия диаметром около фута.

Оно было ниже, шире и толще Смертвича, но родовое сходство было несомненно. Или я сделаю из вас, то есть из гнусного сухопутного дерьма, умелых и опытных заряжающих, или спущу вас в ближайший люк. Наша техническая специальность требует высокой квалификации и навыка; обычно на ее освоение уходит как минимум год, но сейчас война, и вам придется ее освоить немедленно, иначе Сейчас я вам покажу, как это делается. Тембо, марш из строя! Полка 19К-9 отключена от сети.

Каждый пятифутовый цилиндр диаметром около фута весил 90 фунтов и был опоясан красной полосой. Заряжающий 1-го класса Сплин щелкнул по ней ногтем: Когда заряд сгорает, цвет ленты меняется на черный. Все сразу вы, конечно, не запомните, но у вас есть инструкции, которые вы должны зазубрить, чтобы от зубов отскакивало, иначе Тембо, вон сгоревший заряд!

Самеди — один из фольклорных персонажей этого культа. И вам придется делать так же, иначе Придется вас распустить, но, пока будете жрать, повторяйте все, чему я вас тут учил Они вышли в коридор и влились в густой поток солдат, спускавшихся в глубь корабельного чрева.

Мы ж теперь, как ни крути, боевые солдаты, верно? А в бой нужно идти в хорошей форме, так в уставе сказано. Очередь двигалась томительно медленно, но за час они все же добрались до двери. За дверью усталый дневальный в засаленном комбинезоне вручил Биллу желтую пластмассовую чашку.

Билл двинулся дальше и, когда подошла его очередь, очутился перед голой стеной, из которой одиноко торчал кран без ручки. Жирный повар в огромном белом колпаке и грязной майке махнул ему половником: Чашку под кран, жетон в прорезь, да поживее!

Билл подставил чашку и заметил на уровне глаз узкую прорезь в стальной переборке. Туда он засунул жетон, висевший у него на шее. Послышалось жужжание, и из крана вытекла тоненькая струйка желтоватой жидкости, наполнив чашку до половины.

Химически чистая вода, в которой растворено восемнадцать аминокислот, шестнадцать витаминов, одиннадцать минеральных солей, эфиры жирных кислот и глюкоза!

  • Galaxy Chat (Галактика Знакомств)
  • Социальные сети и знакомства
  • Слишком много букв: как эмодзи заменили текст

А ты чего хотел?! Билл глотнул из чашки и печально вздохнул. Первая Реформированная Церковь Водуистов открывает тебе объятия, прильни же к ее груди и займи место на небесах по правую руку от Самеди!

Фигурки приблизились — все как одна чернокожие, в белых одеяниях, из-под которых торчали большие черные крылья. Ангелы улыбались, изящно махали друг другу крылами, пролетая мимо верхом на облаках, и вдохновенно пели, барабаня по маленьким тамтамам. Сценка была чудо как хороша, Билл чуть не прослезился. Лающий возглас гулким эхом обрушился со стен, солдаты расправили плечи, сдвинули каблуки и выкатили.

Тембо сунул проектор в карман. Скосив глаза, солдаты смотрели на двух военных полицейских с пистолетами в руках — телохранителей офицера.

Билл догадался, что это офицер: У Билла аж челюсть отвисла от изумления, когда офицер прошел мимо него на расстоянии вытянутой руки и остановился перед Тембо. Ровно через две недели истекает семилетний срок твоей службы. Учитывая безупречный характер твоего послужного списка, капитан Зекиаль распорядился удвоить сумму обычного выходного пособия, демобилизовать тебя с почетом под барабанный бой и доставить обратно на Землю.

Тембо спокойно и твердо глядел сверху вниз на коротышку лейтенанта, покусывавшего обглоданные белесые усики. Стремлюсь выполнять свой долг, сэр. Я ведь видел твой послужной список и помню, что в армию ты пошел добровольно, без всяких наркотиков или гипноза.

А теперь еще и от демобилизации отказываешься! Плохо, Тембо, очень плохо! Это бросает тень на твое имя. Все это чертовски подозрительно! А может, ты шпион, Тембо? Но зачем ты все-таки завербовался в армию, Тембо?

Спасены ли вы, сэр? Слыхали мы эту сказочку, преподобный, да не верим в. Как ты ни хитер, а мы тебя выведем на чистую воду! Офицер засеменил прочь, что-то бормоча себе под нос, и никто не посмел шелохнуться, пока он не скрылся из виду.

Солдаты посматривали на Тембо как-то странно, явно чувствуя себя не в своей тарелке. Билл и Трудяга медленно побрели в свой кубрик. Смотри-ка, интересно, что это? В тот же миг они оказались за дверью и плотно прикрыли ее за. Однако едой там и не пахло. Они стояли в длинном помещении с круто изогнутой стеной, на которой были укреплены какие-то устройства, похожие на гигантские огурцы, усеянные бесчисленными счетчиками, циферблатами, переключателями и снабженные телеэкраном и пусковым механизмом.

Билл наклонился к ближайшему и прочел табличку: Ты только погляди, какие громадины! Похоже, это главная корабельная батарея. Просто смотрю, который час.

Услышав чьи-то гулкие шаги на батарейной палубе, они сразу вспомнили о запрещающей надписи на двери и пулей вылетели в коридор. Билл бесшумно притворил дверь, обернулся, но Трудяги уже и след простыл. Когда Билл вернулся в кубрик, Бигер усердно полировал чей-то сапог и даже не повернул к нему головы. А все-таки что он там вытворял со своими часами? Глава 4 Этот вопрос изводил Билла все время, пока длилось изнурительное обучение профессии заряжающего.

Упражнения, требовавшие точности и известных технических навыков, поглощали все его внимание, но в свободные минуты Билла одолевало беспокойство.

Он думал об этом, стоя в очереди за обедом, терзался каждую ночь, перед тем как забыться тяжелым дурманящим сном. Он мучился всякий раз, когда выдавалась свободная минутка, и даже похудел. Похудел он, правда, не только из-за мучительных сомнений. Она служила только одной цели: Впрочем, Билл над этим не задумывался. Перед ним стояла куда более важная проблема, и он нуждался в помощи. После воскресных занятий, в конце второй недели пребывания на корабле, он, вместо того чтобы ринуться в столовую с остальными, задержал заряжающего 1-го класса Сплина.

Говорят, без этого никогда не станешь мужчиной. Сплин побледнел и прислонился к переборке. Я не виноват, что мне нужно поговорить с ним, такое со всяким может случиться